Как Китай управляет глобальным рынком редкоземельных элементов?

Далеко не все механизмы промышленной политики обладают таким глобальным весом, как китайские квоты на производство редкоземельных элементов. Именно они дают Пекину мощные рычаги влияния на рынок. Регулируя объемы добычи и переработки, Китай фактически определяет объем, состав и сроки поставок редкоземельных материалов в другие страны.

Китайская система квот – это не единый инструмент, а многоуровневая политическая архитектура, действующая на двух различных этапах цепочки поставок. Первый уровень регулирует добычу полезных ископаемых, устанавливая жесткие ограничения на объемы руды, которые могут быть физически извлечены из земли в течение календарного года. Второй уровень контролирует плавку и сепарацию, в результате которых руда очищается, а полученные оксиды, металлы и сплавы используются производителями конечной продукции.

Эти два уровня независимы друг от друга, что является важным элементом стратегии. Теоретически правительство может увеличить квоты на добычу и одновременно ограничить мощности плавильных заводов, создавая эффект накопления руды. Если расширить квоты на плавку, а добыча останется ограниченной, имеющиеся запасы будут сокращаться. Такая двухуровневая система дает Пекину возможность гибко управлять условиями поставок без применения жестких запретов на экспорт, которые могли бы создать проблемы для международной торговли.

Объемы квот обычно распределяются между государственными предприятиями при участии Министерства промышленности и информационных технологий Китая, часто в координации с Министерством природных ресурсов. Исторически сложилось так, что эти квоты называли партиями: обычно первая партия традиционно выпускалась в начале, а вторая – в середине года.

Истоки и эволюция системы

Китай впервые формализовал квоты на производство редкоземельных элементов в качестве централизованного инструмента управления ресурсами в середине 2000-х годов, а узнаваемые формы механизм приобрел примерно в 2006 году. Изначально система рассматривалась как мера по охране окружающей среды и ресурсов, направленная на пресечение незаконной добычи и снижение экологического ущерба, связанного с нерегулируемым оборотом редкоземельных элементов, особенно в месторождениях ионных глин на юге Китая.

Однако после инцидента с ограничением экспорта редкоземельных элементов в 2010 году, когда Китай резко сократил поставки и спровоцировал глобальный скачок цен, Всемирная торговая организация пересмотрела ряд торговых ограничений для Китая. Пекин отреагировал, сместив акцент с контроля экспорта на управление производством. Система квот стала более жесткой и соответствующей промышленным и геополитическим стратегиям.

Позиция Китая на мировом рынке редкоземельных элементов – это доминирование сразу на нескольких уровнях. Основные показатели:

• доля Китая в мировом производстве редкоземельных элементов – более 60%;
• доля Китая в мировых мощностях по переработке и разделению редкоземельных элементов – около 90%;
• общая квота на добычу в 2024 году – 270 тысяч тонн (на 5,9% больше, чем в 2023 году);
• квота на плавку и переработку в 2024 году – 254 тысячи тонн (на 4,2% больше, чем в 2023 году).

Показатели за 2024 год отражают устойчивую тенденцию к росту годовых объемов квот. Мировой спрос увеличивается по мере развития производства электромобилей, ветряных турбин и наращивания оборонных закупок. Увеличение квот на добычу на 5,9% является существенным в абсолютном выражении объемов, но достаточно скромным по сравнению с темпами роста спроса на оксид неодима-празеодима в секторе электромобилей.

Этот потенциальный разрыв между ростом предложения, санкционированным квотами и динамикой спроса является одним из наименее обсуждаемых структурных противоречий на рынке редкоземельных элементов. Более того, если спрос будет расти быстрее, чем расширение квот, результатом станет не просто повышение цен, а ужесточение физического рынка, которое распространится на всю последующую производственную экосистему, от производителей магнитов в Японии до сборщиков двигателей в Великобритании.

Замалчивание квот на 2025 год

Не исключено, что Китай специально не разглашает квоты на производство редкоземельных элементов на 2025 год. Отсутствие рыночной информации означает, что спотовые трейдеры, производители магнитов и перерабатывающие предприятия теряют ориентир для прогнозирования условий поставок за несколько месяцев вперед.

Это изменение совпадает с усилением торговой напряженности между США и Китаем и происходит на фоне более широких политических шагов Поднебесной по введению ограничений на экспорт редкоземельных элементов и технологий переработки. Преднамеренное сокрытие данных о квотах свидетельствует о том, что Пекин рассматривает управление производством как инструмент безопасности, а не промышленной политики.

Консолидация до двух предприятий

Концентрация системы квот на редкоземельные элементы в Китае в руках всего двух государственных предприятий знаменует собой один из наиболее значительных структурных сдвигов в новейшей истории сектора. Если раньше квоты распределялись между разрозненными производителями в провинциях и небольшими государственными компаниями, то теперь их осталось всего два – China Rare Earth Group и China Northern Rare Earth Group High-Tech Co.

China Northern Rare Earth Group является доминирующей силой в производстве легких редкоземельных элементов. Предприятие контролирует добычу в Bayan Obo (Внутренняя Монголия), крупнейшем в мире известном месторождении редкоземельных элементов по объему. Китайская группа по добыче редкоземельных элементов (China Rare Earth Group), образованная в результате консолидации нескольких южнокитайских производителей в 2021 году, контролирует производство тяжелых редкоземельных элементов, включая месторождение ионных глин в провинции Цзянси. Оно является основным мировым источником диспрозия, тербия и других критически важных тяжелых редкоземельных элементов.

Переход на эту структуру имеет ряд последствий:

1. Контроль за соблюдением квот становится значительно проще, когда он охватывает всего два предприятия.
2. Данные о производстве становятся жестко контролируемыми, что уменьшает риск утечки информации.
3. Упрощается управление ценами из-за сокращения числа участников, влияющих на объемы материалов, которые поступают на спотовые рынки.
4. Изменения государственной политики внедряются быстрее, чем раньше, причем корректировка производства может осуществляться на уровне предприятия без необходимости масштабного пересмотра нормативных актов.

Консолидация отражает тенденции, наблюдаемые в других стратегических ресурсных секторах Китая, включая переработку лития и добычу угля, где государственные слияния постепенно заменили конкурентные рыночные структуры централизованными, управляемыми структурами.

Какие элементы подпадают под действие квот и почему они незаменимы?

Китайская система квот охватывает весь спектр редкоземельных элементов, но стратегическое значение в наибольшей степени имеет подгруппа материалов, которые сложно заменить в производственном процессе.

Незаменимость постоянных магнитов из неодима, железа и бора (NdFeB) является основой всей стратегической дискуссии вокруг квот. Эти магниты обеспечивают плотность энергии, которую не может дать ни одна другая технология в коммерческих масштабах. Для силовых установок электромобилей, требующих высокого крутящего момента в компактных моторных системах, а также для ветряных турбин с прямым приводом, где вес и эффективность имеют первостепенное значение, эквивалентной замены в промышленных объемах не существует.

В ходе эксплуатации магнитов NdFeB при повышенных температурах падает коэрцитивная сила, то есть теряется устойчивость к размагничиванию. Добавление диспрозия в матрицу NdFeB восстанавливает коэрцитивную силу при высоких температурах. Проблема заключается в том, что диспрозий – это тяжелый редкоземельный элемент, добываемый почти исключительно из ионных глинистых месторождений, сосредоточенных в южном Китае и (в меньшей степени) в Мьянме. Эта географическая концентрация делает его одним из наиболее критически важных элементов.

Расширение регулирующего влияния Пекина

Предложение, которое рассматривается на уровне китайских регулирующих органов, расширит рамки квотирования за пределы внутренней горнодобывающей деятельности. В них будет включена редкоземельная руда, которая импортируется из-за рубежа и перерабатывается на китайских предприятиях. Этому событию пока уделяется недостаточное внимание в широких рыночных обзорах.

Руда, которая добывается в Мьянме, Лаосе и некоторых регионах Африки, а затем отправляется на китайские перерабатывающие предприятия, находится в «серой зоне» регулирования по отношению к внутренним квотам. Если импортируемая руда будет включена в структуру управления квотами, Пекин существенно расширит контроль над глобальным процессом переработки редкоземельных элементов.

Для небольших горнодобывающих компаний в Юго-Восточной Азии и Африке, которые построили свои бизнес-модели на поставках концентрата китайским переработчикам, это предложение создает существенный регуляторный риск. Доступ к переработке может стать зависимым от квот, которые будут определяться двумя государственными предприятиями, контролирующими внутреннее производство в Китае. Кроме этого, повысится интерес инвесторов к построению инфраструктуры переработки за пределами Поднебесной, поскольку покупатели будут искать не подконтрольные Пекину цепочки поставок редкоземельных элементов.

Как квоты влияют на цены

Взаимосвязь между объявлениями Китая о квотах и спотовыми ценами на редкоземельные элементы не является линейной, но носит систематический характер. Сигналы квот являются одним из наиболее влиятельных факторов в моделях ценообразования, используемых трейдерами, производителями магнитов и закупочными группами в Японии, Южной Корее, Германии и США. Описание механизма формирования цен:

1. Эффект ожидания. Участники рынка начинают корректировать покупательское поведение в преддверии ожидаемого ужесточения квот, часто за несколько недель до реальных изменений.
2. Накопление запасов. Перерабатывающий сектор реагирует на неопределенность квот, создавая запасы, опережая спрос и усиливая краткосрочное ценовое давление.
3. Прореживание спотового рынка. Когда квоты ограничены, объемы, доступные на спотовых рынках, уменьшаются. При этом расширяются спреды между ценами покупки и продажи, а также увеличивается волатильность цен.
4. Влияние на позицию участников рынка. Новости, связанные с квотами, быстро распространяются по цепочке поставок магнитов NdFeB, влияя на переговоры по контрактам, даже когда физическое предложение еще не изменилось.

Среди всех элементов, регулируемых квотами, оксид NdPr выступает в качестве основного ценового барометра. Его спотовая цена наиболее выраженно коррелирует с изменениями годовых объемов квот на переработку и является эталонной точкой, используемой большинством коммерческих контрактов в цепочке поставок постоянных магнитов. Для диспрозия характерен меньший объем, но высокая ценовая чувствительность. Из-за географической концентрации предложения и специфичности областей применения даже незначительные изменения в распределении квот или доступности переработки могут привести к резким ценовым колебаниям. В последние годы они стали все более выраженными, что отражает усиливающуюся зависимость между политикой и глобальным спросом.

Квоты как стратегические инструменты геополитики

Геополитический аспект квот на производство редкоземельных элементов в Китае становится все более очевидным. То, что когда-то рассматривалось в первую очередь как управление внутренними ресурсами, превратилось в инструмент государственной экономической политики Китая, который функционирует наряду с режимами лицензирования экспорта, ограничениями на передачу технологий и программами стратегического накопления запасов.

Когда в 2010 году Китай сократил экспорт редкоземельных элементов, цены на некоторые из них выросли в несколько раз, что подтвердило глобальную зависимость. Последовавшие решения ВТО ограничили возможности Китая открыто использовать экспортные ограничения, но не повлияли на регулирование производства. Система квот с тех пор была усовершенствована именно потому, что она относится к другой категории регулирования.

Если говорить о реакции правительств западных стран, то Соединенные Штаты Америки инвестируют во внутреннее производство редкоземельных элементов. При этом компания MP Materials, управляющая заводом Mountain Pass в Калифорнии, является передовым некитайским интегрированным предприятием по производству редкоземельных элементов в Западном полушарии. Закон о критически важных сырьевых материалах Европы устанавливает критерии диверсификации, включая целевые показатели перерабатывающих мощностей, которые снижают зависимость от цепочек поставок от одного источника.

Разработка крупнейшего в мире месторождения редкоземельных элементов на горе Weld (Австралия), принадлежащего компании Lynas Rare Earths, предоставляет альянсу «Five Eyes» важную точку опоры для развития цепочки поставок. Япония, исторически наиболее подверженная риску, связанному с поставками редкоземельных элементов из Китая, поддерживает долгосрочные соглашения о закупке с некитайскими производителями и вкладывает значительные средства в исследования по переработке и замене редкоземельных элементов.

Структурные барьеры на пути к быстрой диверсификации

Чтобы ускорить диверсификацию цепочки поставок, необходимо преодолеть ряд структурных барьеров, которые зависят не только от политических решений. Ключевые регионы развития с предполагаемыми сроками масштабирования:

• Австралия – Lynas Mount Weld, предприятие по переработке редкоземельных элементов (2025-2027 годы);
• США – MP Materials Mountain Pass, инвестиции в переработку, связанные с обороной (2026-2029 годы);
• Канада – Vital Metals, Appia Rare Earths, среднесрочная и долгосрочная перспектива разведки;
• Бразилия – месторождения ионных глин, активность в развивающемся секторе малых предприятий (не раньше 2028 года);
• Казахстан – государственные инициативы в развитии переработки редкоземельных элементов (точные сроки неизвестны).

Наиболее узким местом является не мощность добычи, а проблема переработки и разделения редкоземельных элементов. Разделение – это химически сложный, ресурсоемкий процесс, требующий специализированных схем экстракции растворителями, значительных объемов химических реагентов и высококвалифицированных специалистов в области металлургии. Китай десятилетиями развивал и совершенствовал этот опыт, и его невозможно быстро воспроизвести, независимо от вложенного капитала.

Что касается особенностей переработки, то разделение легких редкоземельных элементов, таких как лантан, церий и неодим, технически осуществимо за пределами Китая при наличии соответствующих инвестиций. Разделение тяжелых редкоземельных элементов, особенно диспрозия и тербия, получаемых из ионогенной глинистой руды, значительно сложнее. Соответствующие мощности за пределами Китая пока отсутствуют.

Описанная асимметрия означает, что даже успешное развитие переработки легких редкоземельных элементов за пределами Китая все равно оставляет оборонную промышленность и сектор высокопроизводительных электромобилей критически уязвимыми перед китайским контролем над тяжелыми редкоземельными материалами. Эта уязвимость остается наиболее недооцененным риском в текущем планировании западных цепочек поставок. Кроме того, цепочка поставок редкоземельных элементов в США испытывает особое давление, учитывая ее одновременную зависимость как от оборонного сектора, так и от коммерческого производства электромобилей. Аналитики, отслеживающие контроль Китая за производством редкоземельных элементов, отмечают, что консолидация системы квотирования обостряет эти структурные уязвимости.

Напомним, что квоты на производство редкоземельных элементов ограничивают объем материала, который может быть добыт и переработан в пределах границ Китая. Контроль за экспортом ограничивает объем переработанного сырья, которое может быть отправлено из Китая иностранным покупателям. Япония, Южная Корея, Германия и США наиболее подвержены риску, связанному с китайскими квотами. Речь идет секторах производства постоянных магнитов, а также электромобильной и оборонной промышленности. Япония особенно уязвима, учитывая ее доминирующее положение в производстве магнитов NdFeB и историческую зависимость от китайских поставок редкоземельных элементов.

Для легких редкоземельных элементов существенный прогресс в преодолении зависимости от Китая достижим в течение пяти-семи лет при условии постоянных инвестиций и государственной поддержки. Для тяжелых редкоземельных элементов, особенно диспрозия и тербия, достижение полной независимости цепочки поставок от китайской перерабатывающей инфраструктуры потребует как минимум десяти лет. Эта концепция может оставаться нежизнеспособной без прорывов в разработке альтернативных месторождений или технологий переработки ионных глин за пределами географической монополии Китая. Однако понимание квот Китая на производство редкоземельных элементов остается важным аспектом деятельности любого инвестора.

По материалам discoveryalert.com.au