Китай проводит почти треть своей торговли объемом 6,2 триллиона долларов США в юанях, что на 20% больше, чем в 2022 году. Стремление страны к снижению зависимости от американской валюты сформировалось во время мирового финансового кризиса 2008-2009 годов. На фоне эмиссии Федеральной резервной системы США, которая поставила под угрозу активы Пекина в размере 1,9 триллиона долларов, Народный банк Китая (НБК) в июле 2009 года запустил пилотную программу по проведению трансграничных расчетов в юанях. По словам Zhu Hexin, заместителя главы Центрального банка Китая, этот проект дал старт многолетней кампании, благодаря которой юань все чаще используется для взаиморасчетов в мировой торговле. Если учесть все трансграничные платежи, включая покупку облигаций и иностранные инвестиции, то доля юаня составляет почти 53%.

Еще одним важным достижением Китая стало то, что в 2024 году юань ненадолго обогнал евро и стал второй по популярности валютой в мировой торговле, хотя и занял 5,8% рынка против 82% у доллара. Соответствующую статистику опубликовала SWIFT, глобальная сеть обмена сообщениями, используемая банками для проведения международных платежей. В октябре 2025 года Международный валютный фонд сообщил, что доля юаня в мировых валютных резервах также достигла своего рекордного уровня во втором квартале и составила 2,4%.

В то время как страны БРИКС, расположенные на Глобальном Юге, рассматривали альтернативы доллару, включая предложения о создании общей валюты, Китай занял более прагматичную позицию. Он системно укреплял юань, используемый в мировой торговле, сохраняя контроль над валютным обменом. «Китай стремится к тому, чтобы юань стал не просто валютой, а инструментом торговли для реальной мировой экономики», – сказал Miguel Otero-Iglesias, старший научный сотрудник Elcano Royal Institute в Мадриде. Если Пекин позволит использовать юань на мировых финансовых рынках для потоков капитала, инвестиций и финансовых инструментов, а также для торговли, это ослабит контроль Коммунистической партии Китая над внутренней кредитной системой.

Некоторые новостные заголовки представляют недавний рост курса юаня как прямой вызов доминированию доллара, который на протяжении почти 80 лет был мировой резервной валютой и до сих пор используется более чем в 58% международных транзакций и валютных резервов. Однако Dan Wang, директор по Китаю в консалтинговой компании Eurasia Group, специализирующейся на политических рисках, предлагает использовать более сдержанный подход в аналитике. Он подчеркивает, что Пекин делает ставку не на дедолларизацию, а на интернационализацию юаня в сторону Глобального Юга.

За последние три года Китай использовал свое огромное экономическое влияние и геополитические последствия войны в Украине для заключения выгодных сделок в сфере энергетики и сырья, значительная часть которых предусматривает взаиморасчеты в юанях. Не исключено, что со временем Поднебесная начнет настойчивее требовать от партнеров увеличения доли юаня в торговле. Некоторые китайские государственные предприятия уже используют подобную практику при заключении контрактов с иностранными поставщиками сырья.

Еще один вектор Пекина по расширению использования юаня связан с зарубежным кредитованием, которое позволяет включить китайскую валюту в структуру долга развивающихся стран. По данным Financial Times, внешние активы китайских банков в юанях (кредиты, депозиты и облигации) за пять лет выросли в четыре раза, достигнув 480 миллиардов долларов. Для сравнения, объем внешнего кредитования Китая в рамках инициативы «Belt and Road Initiative» составляет около одного триллиона долларов. При процентных ставках в юанях на 200-300 базисных пунктов ниже уровня доллара Кения, Ангола и Эфиопия в 2025 году конвертировали старые долларовые долги в китайскую валюту, а Индонезия, Словения и Казахстан выпускают в ней облигации.

Помимо торговли и кредитования, Пекин выстроил финансовую структуру, которая может функционировать независимо от систем, где доминирует доллар. В ее основе лежит CIPS, китайская система трансграничных межбанковских платежей, которая предлагает альтернативу SWIFT для международных транзакций. В крупных финансовых центрах, таких как Сингапур, Лондон и Франкфурт, открыты клиринговые центры юаней. Народный банк Китая также проводит пилотный запуск цифрового юаня (CBDC). Охватывая более 20 стран, цифровой юань позволит еще больше упростить трансграничные платежи и снизить зависимость от западных банков.

Китай также заключил соглашения о валютном свопе с более чем 50 странами, которые дают дополнительные преимущества государствам, зависящим от китайских инвестиций и торговли, например, Аргентине, Пакистану и Турции. Также у центральных банков этих стран появилась возможность обменивать свои национальные валюты на юани по требованию в рамках защиты от санкций США, которые заблокировали доступ к доллару.

В отличие от западных валют, юань остается под жестким контролем Пекина и не может свободно обмениваться на другие валюты без согласования уполномоченных органов. Внутренняя кредитная система Китая по-прежнему в значительной степени управляется государственными банками. Пекин опасается, что неограниченные потоки денег в страну и из страны могут подвергнуть китайскую валюту спекулятивным атакам и другому иностранному влиянию. Однако без полной конвертируемости юань вряд ли станет доминирующей финансовой валютой, используемой для глобальных инвестиций и резервов. Более того, осторожная стратегия Пекина может ограничить возможности юаня.

Стремление к расширению торговли в юанях также наталкивается на препятствия в виде ослабления внутреннего спроса и потребления, а также усугубления кризиса на рынке недвижимости. Китайские заводы производят больше, чем нужно стране, поэтому Пекину приходится, как и раньше, полагаться на экспорт для стимулирования своей экономики. Без устойчивого внешнего спроса, который снижается из-за тарифной политики президента США Дональда Трампа, рост торговли в юанях может затормозиться.

Если для Китая важно, чтобы больше сделок осуществлялось в его собственной валюте, торговые партнеры должны быть готовы принять эти требования, что предусматривает взаимное доверие, создание прозрачных институтов и сильной экономики. Однако экономический дисбаланс и жесткий контроль за движением капитала не позволят юаню полностью потеснить американский доллар.

По материалам marketexpress.in