Очередной учебный год, который начинается в Китае в сентябре, ассоциируется не только с новыми предметами, книгами и школьной формой, но также с возобновлением конфликтов между родителями и детьми по поводу выполнения ежедневных домашних заданий. На просторах интернета взрослые часто обмениваются историями о сложностях, связанных с обучением и воспитанием детей.

В китайской культуре успехи в учебе означают перспективы «лучшего будущего». При этом родителям приходится выбирать между желанием позволить своим детям иметь счастливое детство и побуждением их к самосовершенствованию. Этот вопрос разжигает очередной виток споров относительно представлений о «хорошем воспитании». Необходимо отметить, что дискуссии в отношении детей играли одну из центральных ролей в теологических дебатах на протяжении всей истории Китая.

Основатель даосизма Лао-цзы еще в V веке до нашей эры утверждал, что человек, обладающий изобилием добродетелей, подобен новорожденному. Младенец представлялся ему идеальной формой человеческой сущности, лишенной всех мирских желаний, а у взрослого есть возможность вернуться к состоянию младенца. Этот подход применялся Лао-цзы в ходе размышлений о государственном управлении. Он писал: «Когда мудрец правит миром, он усмиряет свою волю. В то время как люди стремятся к чувственным стимулам и хитрости, мудрец остается в подлинном, естественном состоянии, подобном состоянию младенца».

Ученый Мэн-цзы, известный как «второй мудрец» конфуцианства, поддерживал эту идею. Он считал, что благородным можно назвать человека, который «не теряет невинного сердца ребенка». С тех пор выражение «невинное сердце ребенка» стало одним из самых распространенных словосочетаний, воплощающих в себе доброту, искренность и чистоту характера.

По мнению Конфуция, основное внимание следует уделять дисциплине и нравственному воспитанию ребенка, а детство можно рассматривать как подготовительный период к взрослой жизни. В книге «Lún yǔ», известной также как «Аналекты Конфуция«, говорится: «Без изучения классики нельзя говорить о поэзии. Без изучения приличий нельзя стать частью общества». «Lǐjì» («Книга обрядов»), еще одно классическое произведение конфуцианства, которое было составлено в эпоху династии Западная Хань (206 год до нашей эры – 25 год нашей эры), предлагает другой взгляд на воспитание. В возрасте от 10 до 20 лет дети должны посвятить себя изучению культуры через литературу и ритуалы, чтобы стать ответственными членами общества. Этот период завершается церемонией посвящения во взрослую жизнь – «guanli» для мужчин и «jili» для женщин.

Сюнь-цзы, ученый эпохи Сражающихся царств (475-221 годы до нашей эры) и наследник конфуцианского учения, придерживался строгого и пессимистичного взгляда на детский возраст, считая детей «недоразвитыми и нуждающимися в строгом воспитании». В его глазах дети похожи на «кривое дерево», которое «необходимо положить на ровную доску, распарить и согнуть, придав ему необходимую форму».

В исторической летописи «Chūnqiū Zuŏshì-zhuàn», составленной в «период Весен и Осеней» (771-476 годы до нашей эры), князь Zhao из княжества Лу подвергался критике за то, что в возрасте 19 лет обладал «детским сердцем», то есть был неспособен править. Fu Qian, ученый эпохи Восточная Хань, также объяснял выражение «детское сердце» как «отсутствие стремлений взрослого».

Во все последующие века «взрослый человек с детским сердцем» зачастую считался человеком с недостатками. Yuan Zhen, поэт времен династии Тан (618-907 годы), писал: «Древние высмеивали девятнадцатилетних с детским сердцем. Разве не должны вы насторожиться?». Он призывал своих племянников, возраст которых приближался к зрелости, определиться с жизненными устремлениями. Еще более прямо эту мысль выразил Lü Kun, ученый эпохи династии Мин (1368-1644 годы): «Детское сердце – величайший изъян. Только отбросив его, можно стать по-настоящему взрослым и благородным человеком».

Период переосмысления понятия «детского сердца» началось с сочинения Ли Чжи, ученого эпохи династии Мин, под названием «О детском сердце». Он писал: «Детское сердце – это искреннее и чистое сердце или изначальный ум». Произведение содержит критику «лицемерия нравственного учения» и продвигает идею, что «детское сердце» – это ключевое понятие культуры и образования. Вот одна из цитат: «Когда человек впервые сталкивается с миром, то, что он видит и слышит, проникает во внутреннее сердце через уши и глаза, постепенно занимая главенствующее положение, и детское сердце начинает теряться. По мере взросления различные моральные догмы, опыт и знания берут верх, люди расширяют свой кругозор, хвастаются, гонятся за добрым именем, и детское сердце гибнет».

Такие взгляды бросали вызов традиционным конфуцианским идеям, хотя и приобрели популярность в определенных кругах. В то время они считались «отклонением от стандартного мышления». Как следствие, Ли был арестован и обвинен в «пропаганде хаоса, а также в попытке ввести мир в заблуждение и обмануть народ». В итоге он покончил жизнь самоубийством.

В Китае до сих пор подвергают критике «наивность» выпускников учебных заведений, которые совершают первые шаги в карьере. Однако новое поколение находит в себе силы выступать против токсичных проявлений рабочей культуры и бросает вызов социальным стереотипам. Приобретя сложный опыт в школьном и студенческом возрасте, современные родители могут позволить своим детям оставаться детьми как можно дольше.

По материалам theworldofchinese.com