По данным Goldman Sachs, взаиморасчеты в юанях, связанные с импортом и экспортом из Китая, выросли с 13% в 2019 году до 30% в 2025 году. Согласно аналитической записке Chen Xinquan, экономиста банка по Китаю, общий объем трансграничных операций в юанях также резко вырос с 9 триллионов юаней (1,32 триллиона долларов США) в 2017 году до 64 триллионов юаней (9,39 триллиона долларов) в 2024 году.

Стремление Пекина к интернационализации юаня рассматривается как решающий фактор снижения зависимости от каналов торговли, связанных с долларами, на фоне напряженных двусторонних отношений с Вашингтоном и опасений по поводу использования американской валюты в качестве оружия в экономической войне. В последние месяцы высокопоставленные чиновники упоминали о наращивании усилий по продвижению глобального использования китайской валюты, даже несмотря на то, что ее внедрение остается относительно скромным.

Объем выставленных счетов в юанях за импорт товаров примерно удвоился с 2020 года в странах, включенных в выборку, но в 2023 году его доля составляла лишь 1,5% (в мировых платежах – 3-4%). По состоянию на 2025 год на китайскую валюту приходилось около 2% официальных мировых резервов. «Международное использование юаня улучшилось, но оно все еще отстает от глобального влияния Китая, что означает высокий потенциал для роста», – сказал Chen.

Он выразил уверенность, что более широкое использование юаня потребует стабильной оффшорной ликвидности и пересмотра инструментов управления рисками, особенно для иностранных инвесторов. Этот сдвиг может привести к тому, что Гонконг сыграет решающую роль на следующем этапе интернационализации юаня, поскольку Пекин, вероятно, будет отдавать приоритет постепенному открытию внутренних и углублению оффшорных рынков, а не широкой либерализации каналов движения капитала.

Zhu Min, бывший заместитель управляющего директора Международного валютного фонда, считает, что Пекин мог бы еще больше интернационализировать юань, расширив его использование в производственных цепочках поставок и торговле, а также через свопы. Его позиция противоречит распространенным на рынке опасениям по поводу того, что ограниченная конвертируемость и жесткий контроль за движением капитала сдерживают оффшорный потенциал юаня.

При более детальном рассмотрении тенденций обнаруживается, что глобальный инвестиционный бум в сфере искусственного интеллекта подпитывает новую волну китайского экспорта и делает Пекин более уверенным в укреплении юаня. Ожидается, что китайская валюта продолжит укрепляться по отношению к американскому доллару шестой квартал подряд – такой тенденции не наблюдалось с 2013 года. В прошлом подобный шаг вызвал бы решительную реакцию, однако даже в условиях относительно хрупкой экономики политики не торопятся с принятием каких-либо серьезных мер. Это можно объяснить тем, что бум инвестиций в ИИ меняет структуру торговли Китая.

Раньше страна полагалась на низкозатратное производство. Фабрики одежды, мебели и товаров для дома работали с минимальной прибылью, что делало колебания обменного курса более значимыми. Сейчас все больше компаний пользуются растущим спросом на полупроводники, серверы и другое оборудование для ИИ, который становится мощным драйвером экспорта. Соответственно, ослабляется давление, которое традиционно оказывало бы укрепление юаня на производителей.

Не менее знаковым является резкий рост импорта, который опередил темпы увеличения объемов экспорта, поскольку Китай закупает большие партии микросхем и полупроводникового оборудования. Deutsche Bank привел статистику, согласно которой в 2010-2011 и 2017 годах юань уже укреплялся по отношению к американскому доллару на фоне аналогичных тенденций. «Экспорт, по-видимому, менее чувствителен к колебаниям валютных курсов, чем считалось ранее, а это значит, что преимущества укрепления валюты имеют больший вес», – сказал Duncan Wrigley, главный экономист по Китаю в Pantheon Macroeconomics.

С 2013 года Китай значительно нарастил экспорт, поскольку юань упал по отношению к доллару. Торговый профицит страны увеличился с примерно 260 миллиардов долларов 2013 году до рекордных уровней – почти 1,2 триллиона долларов США в 2025 году. В разные периоды китайская валюта ослабевала с примерно шести юаней до более чем семи юаней за доллар. Пекин в основном занимал выжидающую позицию, а иногда даже поощрял ослабление валюты, когда экономика находилась под давлением (в том числе во время девальвации 2015 года, которая потрясла мировые рынки, и торговой войны с США в 2018-2020 годах). Юань также испытывал постоянное давление с 2022 года по начало 2025 года, поскольку процентные ставки в Китае упали ниже уровня Соединенных Штатов Америки, а спад на рынке недвижимости стал более ощутимым.

Напомним, что в 2021 году Народный банк Китая предупредил об одностороннем укреплении юаня, скорректировал требования к валютным резервам и снизил стоимость форвардных покупок валюты. В апреле 2026 года, даже несмотря на укрепление юаня, экспорт достиг очередного рекорда. Хотя экономика немного сбавила темпы после прорывного первого квартала, НБК сохранил фиксированный курсы на уровне, близком к самому высокому за три года, что свидетельствует об уверенности в укреплении валюты. Экспортеры также стали конвертировать больше долларовой выручки в юань, поскольку они ожидают его дальнейшего укрепления или долгосрочной стабильности. «По мере того, как китайские компании продолжают продвигаться вверх по цепочке создания стоимости, их конкурентоспособность все меньше зависит от слабого обменного курса», – отметил Rajeev De Mello, менеджер Gama Asset Management.

Эта тенденция подтолкнула многих аналитиков к прогнозам дальнейшего роста. Goldman Sachs Group назвал юань недооцененным более чем на 20%, поэтому китайская валюта может укрепиться примерно до 6,5 за американский доллар уже в 2027 году. Согласно оценке Bloomberg, курс к концу 2026 года составит 6,75 юаня за доллар, то есть существенные колебания не предвидятся. Примечательно, что покупка юаня стала главной сделкой UBS Group на 2026 год. По словам Rohit Arora, возглавляющего отдел стратегии валютных и процентных ставок в Азии, банк ожидает дальнейшего роста на 3-4% в ближайшие месяцы.

Если говорить о негативных аспектах, то быстрое укрепление юаня может сократить прибыль экспортеров, особенно в секторах, где сохраняется жесткая конкуренция. При этом внутренний спрос остается слабым, а спад на рынке недвижимости продолжает оказывать влияние на макроэкономические показатели. Остаются актуальными и внешние риски, включая торговые трения и замедление глобального роста.

Укрепление юаня отрицательно сказалось на прибыли некоторых компаний, акции которых котируются на бирже, в то время как политики по-прежнему обеспокоены риском потери рабочих мест. Регуляторы призвали руководителей бизнеса и банков усилить хеджирование от колебаний валютного курса, а НБК неоднократно заявлял о готовности предотвратить чрезмерную волатильность.

Однако укрепление юаня помогает защитить китайскую экономику от инфляции в условиях военных действий на Ближнем Востоке, которые привели к росту цен на энергоносители. Это также соответствует стремлению Си Цзиньпина сделать юань более «мощной» валютой. Китайские чиновники поощряют широкое использование юаня в торговле, инвестициях и резервах центрального банка в рамках усилий по снижению зависимости от финансовой системы, в которой доминирует американский доллар.

Более прочный юань может ослабить критику со стороны западных правительств, обвиняющих Пекин в искусственном занижении курса национальной валюты. Подобные обвинения участились во время предыдущих торговых конфликтов с Соединенными Штатами, когда курс китайской валюты превышал семь юаней за доллар. Хотя политики, возможно, рассчитывают на более высокий обменный курс, в прошлом этого трудно было достичь без стабилизации внутренней экономической активности и роста экспорта высокотехнологичной продукции. По мнению Rory Green, главного экономиста по Китаю в TS Lombard, сегодня политическая и макроэкономическая ситуации складываются благоприятно, позволяя Китаю двигаться к давней цели – «сильной валюте».

По материалам scmp.com, businesstimes.com.sg